Горбачев стал героем поп-арта и концептуализма

Горбачев стал героем поп-арта и концептуализма

Как первый президент СССР перевернул культуру

Михаил Горбачев — не только первый и последний президент СССР, фигура, сыгравшая поворотную роль в истории нашей страны. Его неординарная личность находила весьма неожиданное отражение в искусстве, да он и сам не раз становился творцом масскульта — снимался в рекламе, клипах, даже выиграл «Грэмми» (в 2004 году диск «Петя и волк», записанный вместе с Софи Лорен и Биллом Клинтоном, получил награду в номинации «Лучший альбом разговорного жанра для детей»). Но Горбачев стал еще и героем поп-арта и московского концептуализма. Сейчас, когда Михаила Сергеевича не стало, самое время вспомнить эти известные и не очень отражения, чтобы понять, каким Горбачев останется в истории.

«Горбачев в виде индийской женщины». Работа Владислава Мамышева-Монро.

Классических портретов Горбачева, как и любого другого правителя, хватает. Но вряд кто-то еще может похвастаться таким количеством авангардных, порой шокирующих изображений (что, впрочем, не удивительно, ведь как раз при нем авангард вышел из подполья и началась новая страница в отечественном искусстве).

Взять хоть известный образ «Горбачев в виде индийской женщины», созданный художником Владиславом Мамышевым-Монро в 1990 году. Образ последнего генсека СССР с накрашенными глазами и красной точкой на лбу тогда стал сенсацией — это изображение облетело весь мир, его опубликовали «Роллинг Стоун», «Фигаро Мэгэзин», «Штерн», «Шпигель», «Виннер».

Впервые за 70 лет пришел правитель, над которым можно было публично подшутить. Не то чтобы для художника эта выходка прошла совсем бесследно: его поместили в больницу, где приписали какую-то психиатрическую болезнь, но потом отправили домой. В другие времена так легко бы он не отделался. Беспрецедентный случай «вольного» обращения с портретом главы государства стал символом перестройки и гласности. Сам Горбачев свой портрет авторства Влада Монро видел — говорят, удивился, да и только.

Фото: AP

Тогда же, в бурные времена перестройки, Михаил Горбачев стал героем серии одного из самых известных поп-арт-художников в мире Питера Макса. Его «Forty Gorbys» («Сорок Горби») — это 40 живописных портретов советского президента в ярких красках. Художник создал их после турне по трещавшему по швам и пропитанному идеями демократии Союзу. Увидев серию, Горбачев пригласил Макса провести ретроспективную выставку в Ленинграде в 1991 году. Говорят, на открытие собралось больше 14 тысяч человек. Сохранились фотографии Михаила Сергеевича и Раисы Максимовны с художником на фоне того самого масштабного портрета — по их улыбающимся лицам можно прочитать дух времени.

В том же 1991-м родилось, пожалуй, самое интригующее произведение, главным действующим лицом которого стал Михаил Горбачев. Однако тогда (да и позже) оно не было предъявлено публике. Речь о серии авангардных картин, автором которых якобы является единственный советский президент. История их создания описана в книге «Серые тетради» основоположника московского концептуализма Виктора Пивоварова. Да так живо, легко и интересно, что улыбаешься и веришь… 

Художник рассказывает, как познакомился с Горбачевым в 1951 году, как увлек того искусством, как будущий политик, будучи студентом, начал учиться рисовать, заниматься в изостудии, ходить на выставки и достиг в живописи определенных высот. Рассказ насыщен деталями и вкусными подробностями.

Вот одно из самых интересных «воспоминаний» о том, как Горбачев явился к Пивоварову со связкой своих картин: «То, что я увидел, ошеломило меня. Это был совсем другой художник — свежий, острый, свободный, с неожиданными мистическими прорывами, то интимный и беспомощно трогательный, то сильный, волевой и решительный. Свободное обращение с цветом, оригинальные композиции, необычная, интересная манера!». В «Серых тетрадях» опубликованы эти картины, подписанные инициалами МГ. Однако все это остроумная и оригинальная мистификация.

— Мне пришла мысль нарисовать картины за Михаила Горбачева и сделать такую выставку, — рассказывает Виктор Пивоваров «МК» из Праги, куда переехал еще до перестройки. — Выставка не осуществилась, потому что произошли события в Вильнюсе — при осаде телецентра погибли люди (13 января 1991 года Вильнюсский телецентр штурмовали советские силовики. — М.М.). После этого я решил не продолжать. Но через несколько лет после того, как я отказался от проекта, ко мне обратились из редакции журнала «Колокол», из Лондона. Один русский эмигрант решил восстановить журнал Герцена, и меня попросили написать какие-то воспоминания. Я послал им текст о Горбачеве. Они клюнули и опубликовали. Потом раскрылось. Мне позвонила из Москвы одна журналистка, которая строгим голосом спросила: «Правда ли это?» Я сначала юлил, а потом сдался и рассказал, что все придумал. Оказалось, что она спросила и Горбачева об этом, и тот сказал, что никакого Пивоварова не знает. Не понимаю, почему она злилась, ведь я ничего не присвоил — наоборот, свои работы приписал ему. Многие принимали мою концептуальную мистификацию за чистую монету, потому что я переплел факты его биографии и своей.

— Как вы относитесь к фигуре Горбачева? Насколько, на ваш взгляд, он повлиял на искусство? Мне кажется, что он рекордсмен по количеству неклассических изображений, а вам?

— Не могу сказать, чтобы Горбачев в этом смысле кого-то переплюнул. Сталин, Хрущев, Брежнев, не говоря уже о современном правителе, — все лидеры были источником интереса художников. К Горбачеву у меня сложное отношение. Эта фигура перевернула все. Благодаря одному человеку кардинально изменилась история. Мне кажется, он был в плену социал-коммунистических иллюзий. Но у него был важный принцип: он не хотел проливать кровь. И это стало решающим. Гуманность двигала им. Он был непоследовательным и, возможно, непригодным для той роли, которую выбрала для него история. Но это типичный пример избранника — ему выпала эта роль. История сама назначает таких людей.

Михаила Горбачева писали и другие художники-нонконформисты, среди них Эрик Булатов и Семен Файбисович. Но, пожалуй, добрая мистификация Виктора Пивоварова — самая любопытная и характеризует отношение к нему в искусстве и надежды, которые на него возлагало общество. 

Фото: Алена Басавина

Многим позже произошел еще один показательный случай. В 2019 году с молотка был продан холст с оригинальной подписью Михаила Горбачева и словом «Простите». Работу Валерия Иванова купили за 12 миллионов рублей при стартовой цене 100 тысяч рублей. Оказалось, что, будучи студентом Международного университета в Москве, Иванов общался с Михаилом Сергеевичем после лекции, которую тот читал в вузе, и юноша попросил политика нарисовать что-то на заранее подготовленном белом холсте. «Михаил Сергеевич улыбнулся, широко расписался и добавил: «Сам нарисуй, фантазии у тебя хватает!». В этот же день я нанес надпись «ПРОСТИТЕ», — описывал потом Иванов ту встречу, случившуюся в 2009 году. 

Вышло, что, сам того не зная, Михаил Сергеевич попросил прощения как бы за все. С одной стороны, Горбачев разрушил «железный занавес» и завершил «холодную войну», с другой — его реформы привели к тяжелому экономическому кризису, распаду Советского Союза и запустили цепочку сложных событий. Сам Горбачев никак не комментировал ту сенсационную историю. Но реакция многих говорила о том, что этого «простите» ждали. Показательно, что высказано оно было в виде неожиданной мистификации (правда об авторе картины раскрылась не сразу). И этот случай — тоже характеристика: многие события, связанные с именем единственного президента СССР, окутаны мифами и легендами, в которых предстоит разобраться будущим поколениям. Но, кажется, концептуальная мистификация — часть этой личности, сыгравшей неоднозначную роль в истории и оставившей экстравагантный след в искусстве.

Источник: mk.ru

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *